05 | 07 | 2020

Валентин Дмитриевич Берестов

portret 

 Валентин  Дмитриевич Берестов

(1928-1998) — русский поэт, лирик, писавший для взрослых и детей, переводчик, мемуарист, пушкинист. Валентин Берестов закончил исторический факультет МГУ, затем аспирантуру Института этнографии. В 1946 году, ещё в студенческие годы, Берестов впервые поехал на археологические раскопки. Первые его публикации экзотической профессии. Первая детская книжка для дошкольников «Про машину» вышла в 1957 году. Сам Берестов никогда на делил свои стихи на стихи для детей и для взрослых. Он следовал завету Аркадия Гайдара - писать для детей как для взрослых, только ещё лучше. Затем читатели познакомились со сборниками стихов и сказок «Весёлое лето», «Картинки в лужах», «Улыбка» и другие. С детства поэт смотрел на мир добрым взглядом. Даже в его стихах 90-х годов нет желчности и ожесточения.

Его иллюстратором и другом был Лев Токмаков, рисунки которого мы воспроизводим.


«ЗИМНИЙ БОР»
 
В этот дымный и стынущий бор,
Под его многоскатную крышу,
Я войду, как в морозный узор,
И услышу седое затишье,
Где под белою хвоей снегов
Голубая колышется хвоя,
А на хруст осторожных шагов
Откликается пенье живое.
 

 bor

Сосновый бор. Новосибирск


 yliabka  
«УЛЫБКА»
 
Среди развалин, в глине и в пыли,
Улыбку археологи нашли.
Из черепков, разбросанных вокруг,
Прекрасное лицо сложилось вдруг.
Улыбкою живой озарено,
Чудесно отличается оно
От безупречных, но бездушных лиц
Торжественных богинь или цариц.
Взошла луна. И долго при луне
Стояли мы на крепостной стене.
Ушедший мир лежал у наших ног,
Но я чужим назвать его не мог.
Ведь в этой древней глине и в пыли
                 Улыбку археологи нашли

«САМАЯ ПЕРВАЯ ПЕСНЯ»
 
Федору Левину,
и вправду ставшему
палеонтологом
 
Жил-был игуанодон,
Весом восемьдесят тонн,
И дружил он с птицею
Птеродактилицею.
Ничего эта птица не пела,
Лишь зубами ужасно скрипела,
И хрипела она, и стонала,
А других она песен не знала.
 
Но в восторге хриплый стон
Слушал игуанодон,
Радуясь певице
Птеродактилице,
Ибо звуки ужасные эти
Были первою песней на свете,
Самой первою песней на свете,
На безлюдной, на дикой планете.
 
 dino

 

machina

 

«ПРО МАШИНУ»
 
Вот девочка Марина,
А вот ее машина.
 
— На, машина, чашку,
Ешь, машина, кашку!
Вот тебе кроватка,
Спи, машина, сладко!
Я тобою дорожу,
Я тебя не завожу.
 
Чтобы ты не утомилась,
Чтобы ты не простудилась,
Чтоб не бегала в пыли,
Спи, машина, не шали!
 
Вдруг машина заболела.
Не пила она, не ела,
На скамейке не сидела,
Не играла, не спала,
Невеселая была.
 
Навестил больную Мишка,
 Приходила кукла Катя
В белом чистеньком халате.
Над больною целый час
Не смыкала Катя глаз,

 

 

Доктор знает все на свете.
Первоклассный доктор — Петя.
(Петя кончил первый класс).
И машину доктор спас.
 
Доктор выслушал больную,
Грузовую,
Заводную,
Головою покачал
И сказал:
 
— Почему болеет кузов?
Он не может жить без грузов.
Потому мотор простужен,
Что мотору воздух нужен.
 
Надоело
Жить без дела —
И машина заболела.
Ей не нужно тишины,
Ей движения нужны.
 
Как больную нам спасти?
Ключик взять —
И завести!

 


 

 truba
«В КОМПАНИИ»
 
Эдуарду Бабаеву
 
1
 
Вот так идти бы снова
В распахнутых пальто,
Шарахаясь от рева
Мелькнувшего авто,
Острить и лезть из кожи,
Чтоб всех переорать,
Расталкивать прохожих,
Путей не разбирать.
О этот звонкий вечер,
Когда и черт не брат!
Всегда б такие встречи,
Такие вечера!
 
2
 
Темный парк услаждался джазом.
И Венера сияющим глазом
В мир глядела, юна и ясна.
Фонари в золотой паутине,
И в зеленой небесной тине
Пучеглазой кувшинкой луна.
 
«ПЕСОК»
 
Боролось море со скалой
Десятки тысяч лет.
Скала исчезла с глаз долой,
Скалы пропал и след.
Пропасть пропал, да не вполне.
Песок остался жив.
Песок, отрезав путь волне,
Загородил залив.
И не могла понять волна,
Ломая берега,
Что нажила себе она
Могучего врага.
И не могла узнать скала,
Утратив облик свой,
Что и она свое взяла
И что не кончен бой.
 
 
* * *
 
Любили тебя без особых причин:
За то, что ты — внук,
За то, что ты — сын,
За то, что малыш,
За то, что растешь,
За то, что на маму и папу похож.
И эта любовь до конца твоих дней
Останется тайной опорой твоей.
 

eg


«ВЕЛИКАН»
 
Я в детстве дружил с великаном.
Нам весело было одним.
Он брел по лесам и полянам,
Я мчался вприпрыжку за ним.
 
А был он заправским мужчиной,
С сознанием собственных сил.
И ножик вертел перочинный,
И длинные брюки носил.
 
Ходили мы вместе все лето.
Никто меня тронуть не смел.
А я великану за это
Все песни отцовские спел.
 
О мой благородный и гордый
Заступник, гигант и герой!
В то время ты кончил четвертый,
А я перешел во второй.
 
Сравняются ростом ребята
И станут дружить наравне.
Я вырос. Я кончил девятый,
Когда ты погиб на войне.
 
 
velikan 

landishi

 

«ВЕСНА ТРАВЫ»
 
Распускаются почки, как зеленые точки,
Источая прозрачно-зеленый туман.
Значит, скоро исчезнут весенние чудо-цветочки,
Станут чащею леса клочки и кусочки полян.
 
Стаял снег. И они на короткое время явились.
Сетка веток без листьев была так добра и светла,
Что счастливый подснежник под солнце из луковки
вылез
И, смеясь, медуница двухцветный флажок подняла.
 
Но для них, первоцветов, кончаются ясные дни.
И надолго уснут они в лиственной плотной тени.
 
* * *
 
Вечер. В мокрых цветах подоконник.
Благодать. Чистота. Тишина.
В этот час, голова на ладонях,
Мать обычно сидит у окна.
 
Не откликнется, не повернется,
Не подымет с ладоней лица
И очнется, как только дождется
За окошком улыбки отца.
 
И подтянет у ходиков гири,
И рванется навстречу ему.
Что такое любовь в этом мире,
Знаю я, да не скоро пойму.